Как пережить самоизоляцию с наименьшими потерями: старший преподаватель кафедры философии и юридической психологии ВГУЭС Александр Самойличенко в прямом эфире радио «Владивосток FM»

20 Апреля 2020COVID-19
Как пережить самоизоляцию с наименьшими потерями: старший преподаватель кафедры философии и юридической психологии ВГУЭС Александр Самойличенко в прямом эфире радио «Владивосток FM»

Прямое включение по телефону со студией радио «Владивосток FM»

Ведущий Василий Соколов:

— Поговорим сегодня о том, как лучше с пользой для себя перенести режим самоизоляции, ведь нахождение в четырех стенах сутками может привести к ухудшению здоровья, как физического, так и психического. На связи с нашей студией Александр Самойличенко, гештальт-терапевт, профконсультант, старший преподаватель кафедры философии и юридической психологии ВГУЭС.

Александр Константинович, с чем связаны проблемы нахождения на самоизоляции? Полагаю, что дома всегда комфортнее, чем где-либо еще, тебя никто не подгоняет… Это верно или нет?

Александр Самойличенко:

— Только отчасти. Проблемы нахождения в самоизоляции связаны с самим этим словом, и главная часть в нем — изоляция. То есть режим, когда человек недополучает привычной для себя насыщенности жизни, негативно сказывается на его психике, потому что наша психика не развивается в условиях изоляции. Поскольку я преподаю в университете, я приведу пример из научной психологии.

Еще в 50-е годы американский ученый Джон Лилли провел исследования с использованием камер сенсорной депривации, чтобы выяснить, что происходит с психикой человека в ситуации полной изолированности. Эти эксперименты проводились, чтобы понять, как себя будут чувствовать космонавты в открытом космосе.

Ученые обнаружили, что в ситуации изолированности организм начинал засыпать, а потом психика полностью распадалась. Испытуемые демонстрировали признаки психических расстройств, некоторые отказывались от участия в этом эксперименте, поэтому он не был доведен до конца. Наша психика не предполагает развития в изолированном мире, поэтому в самоизоляции мы начинаем деградировать, если сами ничего не предпринимаем.

И тайм-менеджмент здесь — такой крючок, на который можно нас поймать, потому что пока нас никто не подгоняет, можно ничего и не делать, в том числе не развиваться.  

Ведущий:

— Получается в условиях самоизоляции мозг начинает искать новые пути, новые образы, что в итоге влияет на человека и он распадается изнутри?

Александр Самойличенко:

— В общем, да. Интересы скудеют до базовых: подойти к холодильнику, посмотреть сериал. А это явный признак деградации.

Ведущий:

— В последнее время Интернет полнится видео с всевозможными активностями людей на самоизоляции: устраивают всевозможные челленджи, одеваются, например, в подушки, имитируя платья… Эти действия объясняются нахождением в закрытом пространстве: люди не знают, что делать, как расставить приоритеты?

Александр Самойличенко:

— Я думаю, что это набирает просто бОльшую популярность, чем обычно, потому что в условиях изоляции очень важным является человеческое общение. Человек – существо социальное и для него важно быть в стае. Поскольку в самоизоляции наше общение ограничено — мы общаемся только с родными, не общаемся с друзьями и коллегами столько, сколько хотелось бы, люди приобщаются к социальной жизни через мессенджеры и челленджи.

Ведущий:

— Личное общение и через гаджет или по скайпу — есть между ними кардинальное различие?

Александр Самойличенко:

— Да, есть, потому что общение состоит из трех процессов. Первый — это коммуникация как обмен информацией. Мы с вами общаемся по телефону и у нас происходит коммуникация, полноценным общением это назвать нельзя, так как в личном общении еще присутствуют интеракция и перцепция. Интеракция — это взаимодействие телесного характера, например, подойти похлопать по плечу или во время шутки толкнуть локтем. В обыденном общении интеракция присутствует, просто мы ее не замечаем, но по телефону или скайпу она невозможна. Перцепция — это общее впечатление о человеке: приятны ли мне его голос, внешность или нет. И при удаленном общении возможности перцепции тоже ограничены.

Ведущий:

— Отсутствие полноценного общения к психологическим расстройствам тоже может привести?

Александр Самойличенко:

— К психологическим расстройствам, я думаю, вряд ли…

Ведущий:

— К незначительным отклонениям?

Александр Самойличенко:

— Скорее, к обострениям. И мы это сейчас наблюдаем. Те, кто предрасположен к параноидальным идеям, объясняют происходящее через теорию заговора. Те, кто предрасположен навязчивым идеям, скупают гречку и туалетную бумагу. Обострения происходят в ситуации неопределенности, которая всегда влечет за собой повышения уровня тревоги, а тревога — обострение симптоматики. В обычной жизни люди справляются с тревожными состояниями непосредственно в общении: параноики поругаются на кого-нибудь, депрессивные пожалуются-поплачут, тревога уменьшится.

Ведущий:

— Есть на кого выплеснуть, грубо говоря, эмоции и это все нивелировать…

Александр Самойличенко:

— А в самоизоляции такой возможности нет.

Ведущий:

— А как же отшельники?

Александр Самойличенко:

— В психологии людей с ограниченной потребностью в коммуникации с другими людьми называют шизоидами. Сейчас они находятся в более комфортных условиях, чем все остальные. Экстраверты лезут на стены, а интровертам в данном случае повезло.

Ведущий:

— Касательно распорядка дня: насколько важен режим в условиях самоизоляции?

Александр Самойличенко:

— Режим, в принципе, важен, даже не в условиях самоизоляции, потому что не вся наша жизнь зависит от нас. Если мы ходили на работу в определенное время, то наш режим выстраивает что-то внешнее: я должен ходить на работу и не задумываюсь о своем распорядке дня. На самоизоляции у нас есть возможность увильнуть от этого. И организм может сбить свои биологические ритмы.

Наш организм, и мозг в частности, работают по принципу доминанты, который обнаружил еще русский физиолог прошлого века Алексей Ухтомский. Например, вы спускаетесь по лестнице и не смотрите на то, сколько там ступенек, но, когда вы делаете еще один шаг, ожидая ощутить под ногой ступеньку, а ее нет, вы оступаетесь. Это ощущение, знакомое, наверняка, каждому, говорит, что у вас сформировалась установка к определенному действию. В данном случае, установка к тому, чтобы сделать еще один шаг. Установка — это мобилизация организма на определенные действия или готовность к определенному действию. То же самое касается режима дня: режим поменялся, а все установки у нашего организма сохранились. Эти установки нужны для того, чтобы быть более эффективным, потому что когда организм готов к определенной деятельности, он более эффективно ее выполняет. Поэтому если вы хотите не потерять продуктивность во время самоизоляции, режим обязателен.

Стоит помнить, что мы, хоть и высшие, но животные: у нас есть, как у собаки Павлова, условные рефлексы, то есть готовность принимать пищу в определенное время. Поэтому моя особая рекомендация на период самоизоляции, чтобы не потерять эффективность, соблюдать время относительно отхода ко сну, пробуждения, приема пищи и работы. Если мы будем отходить ко сну в разное время, наш организм не будет успевать восстанавливаться. Если мы будем приступать к работе в разное время, то нам будет сложнее выполнять те же самые задачи. По остальным моментам можно сделать себе послабление.   

Ведущий:

— На что опираться в формировании нового режима в самоизоляции — на силу воли?

Александр Самойличенко:

— Отчасти на силу воли. Но сразу скажу, что человек не особо волевое существо. Сила воли нужна для того, чтобы сформировать хотя бы первоначальную установку. Дальше все должно идти по накатанной, и будет нелишним, если в режим дня вы будете добавлять что-то приятное вам, но что вы готовы делать регулярно в одно и тоже время: рисование, чтение, спорт. Это позволит вам соблюдать этот режим. Если я не хочу делать какое-то дело, никакой силы воли не хватит.     

Ведущий:

— Какой промежуток времени займет перестройка с одного режима на другой?

Александр Самойличенко:

— Для того чтобы вообще перестроится, необходимо 72 часа. За 72 часа мозг обновляется, появляются новые связи между нейронами — это нужно, чтобы сформировать первую установку. Для того чтобы ее поддерживать, нужно порядка трех недель.  

Ведущий:

— А не превратится ли такой спецрежим в рутину? Обычно мы живем: работа — дом, и люди, как правило, жалуются на рутину.

Александр Самойличенко:

— Для меня слово «рутина» имеет эмоциональную окраску, и это эмоция скуки. Рутина — это череда дел, которые я выполняю, при этом на эмоциональном фоне испытываю скуку или даже отвращение к тому, что делаю. Соответственно, сам по себе режим не может превратиться в рутину, все зависит от того, чем вы его наполняете. Если вы его наполняете неприятными для вас делами, конечно, он превратится в рутину даже быстрее, чем за 72 часа, и вряд ли вы будете ему следовать дома. Поэтому важно график своих дел составлять разнообразным, уделяя время приятным делам или даже отдыху.

Ведущий:

— Как определить объем полезных дел и простых действий, таких как, есть, спать…?

Александр Самойличенко:

— Я думаю, врач бы ответил на ваш вопрос линейкой нормативов и конкретных цифр. Поскольку я психолог, я призываю ориентироваться на ваше самочувствие, потому что мерилом всего, что происходит в нашей жизни, является внутреннее состояние. Если меня это удовлетворяет, значит я делаю все правильно. Если я чувствую психологический дискомфорт, значит, дела нужно как-то перестраивать.

Ведущий:

— Как быть с близкими? Часто бывает, что родственники раздражают...

Александр Самойличенко:

— Это вечная проблема. Я часто от клиентов слышу такую историю, что у них в общении с кем-то вдруг что-то поменялось. И ключевым моментом является это «вдруг»: вдруг муж ушел из семьи, жена изменила, друг предал. Когда люди описывают общение со своими близкими в категориях, что будто что-то произошло вдруг, я в это не верю. То же самое касается и родственников: если они начали раздражать, то это не вдруг, в ваших отношениях уже было что-то не так, как вам хотелось или как должно было быть. Просто вы отвлекались на другие дела. Возникло напряжение в отношениях, вы на что-то переключились, ушли на работу, начали чем-то заниматься. В самоизоляции вы вынуждены оставаться в постоянном контакте с близкими людьми и все шероховатости отношений просто обостряются. Если отвечать на вопрос: что делать, то только разбираться в отношениях. Потому что самоизоляция, как лакмусовая бумажка, показывает качество наших отношений с близкими.

Ведущий:

— В повседневной жизни люди слушают, но не слышат, и получается то самое «вдруг».

Александр Самойличенко:

— Да, понижается порог чувствительности в отношениях. Я меньше замечаю своего партнера или родственника, меньше на что-то обращаю внимания, потом получается «вдруг». Самоизоляция — великолепная возможность, чтобы разобраться в своих отношениях.

Персоны

Самойличенко Александр КонстантиновичСамойличенко Александр Константинович

Кафедра философии и юридической психологии ,Старший преподаватель