Без брендов. Ничего лишнего

24 Апреля 2013Жизнь ВУЗа

Все эти истории я узнала от Евгения Емелина: и ту, где странные люди, и где без пяти минут висельника останавливает сама жизнь, и про ангела, забравшего с собой бродяжку. Он их рассказывал, а мне оставалось только кусать локти от злости, что сама, дура, пропустила все спектакли театра современного танца «Каури». А он объяснял на пальцах, что такое контемпорари дэнс.

Без брендов. Ничего лишнего

Все эти истории я узнала от Евгения Емелина: и ту, где странные люди, и где без пяти минут висельника останавливает сама жизнь, и про ангела, забравшего с собой бродяжку. Он их рассказывал, а мне оставалось только кусать локти от злости, что сама, дура, пропустила все спектакли театра современного танца «Каури». А он объяснял на пальцах, что такое контемпорари дэнс. Причем, не как теоретик, а как практик. Потому что контемпорари дэнс он стал заниматься в «Каури». И танцевальные номера, которые он ставит сам, также выполнены именно в этой технике.

- Нижнее кимоно с длинными рукавами, которые спрятаны в рукава верхнего кимоно, - это я придумал использовать такой прием для танцевального номера с большими веерами. Кимоно сшиты из оранжевого шелка, я его привез из Китая. Я ведь закончил ВГУЭС по специальности «инженер-конструктор швейных изделий», я и костюмы шил для наших выступлений. Знаешь, мне иногда кажется, что мы очень пуританская страна. Я сейчас объясню. В контемпорари дэнс движения тела очень естественные, очень природные. Ничего лишнего. Хотя без хореографического станка, конечно, никуда. Но ты представляешь себе гепарда, которого одели в балетную пачку? Но это не означает, что контемпорари дэнс – это всегда минимум одежды. Например, в спектакле «Странные люди» у меня и моей партнерши по спектаклю Хельги были огромные бутафорские зады. Ну, это было такое символическое выражение следующей идеи: есть люди, которые не вписываются в понятие «обычный человек». Но это не означает, что они – «неправильные». У них также есть душа, есть чувства. Так вот, сперва зрители, кажется, фокусировались на одни эти наши гротескные части тела, а потом вообще перестали их замечать. Они видели только историю, которую мы рассказывали в танце.

От себя лишь добавлю слова театрального обозревателя Дины Годер: «Да черт его знает, чему нас учит хорошее кино – оно на нас влияет, оно помогает нам понимать мир, оно с нами остается, и этого совершенно достаточно». Хотя, может, и не надо было их добавлять. Может, это уже лишнее. И так все понятно.